20:36 

Хаос, значит? - 8

Мэлис Крэш
Да кому оно нужно, это бессмертие! ##### Я - гетеросенсуал. Других понимаю, себя - нет. ##### Фикрайтеры всех стран, объединяйтесь! Спасем героев от садистов-авторов!#####Я не Кенни! Я Эникентий Мидихлорианович!
Название: Хаос, значит?
Глава №: 8
Автор: Мэлис Крэш и zlenok
Бета отсутствует
Персонажи: Шварц, Вайс, Ями-команда с доктором плюс несколько оригинальных.
Рейтинг: R
Жанр: АУ, кроссовер, стеб
Состояние: закончен
Дисклаймер: Персонажи мне не принадлежат, кроме оригинальных
Предупреждение: вещь несерьезная, но рейтинг не за так стоит
От автора: нагло надеюсь на комменты

Хисока проснулся ранним утром. Ему очень не хотелось открывать глаза – так было тепло и уютно просто лежать и чувствовать рядом с собой дыхание родного человека.
–Наоко… – шепнул он и придвинулся поближе, обняв свою любимую.
–Эй, что за шуточки? – голос принадлежал Акире.
Куросаки открыл глаза и выругался.
–И тебе доброго утра, – усмехнулся Контон, – вижу, ты уже относишься ко мне гораздо лучше.
Шинигами отвернулся и отчаянно покраснел.
–Это за что я должен к тебе хорошо относиться? Да я еле выжил после твоего… – Хисока на миг задумался, как назвать то, что сделал с ним Акира, – издевательства!
–Я думал, ты уже мертв, – Юлаго явно был намерен и дальше продолжать в том же духе. То есть – издеваться...
–Не твое дело, – огрызнулся мальчик, – мертвым тоже бывает больно!
–Вижу, ты совсем не усвоил урок, – притворно вздохнул Акира. – Сколько можно грубить старшим?
–Тебя тоже трудно назвать образцом для подражания! – Куросаки начал кипятиться. Вчерашняя боль не выходила из головы. Подумать только, а он вроде начал вчера понимать этого типа...
–Нет, ну твои родители явно тебя не воспитывали, – потешался Контон. Ему весело было наблюдать за шинигами, который огрызался на него, как будто не зная, чем это может закончиться.
–Что ты прицепился к моему воспитанию? – вспылил Хисока. – У тебя оно не лучше было!
–Да ладно, не стоит так горячиться из-за того, что мы спали вместе, – сказал Акира, с удовольствием наблюдая за тем, как мальчик краснеет до кончиков ушей, – тем более, что кровать в этой квартире только одна.
–Ну ты и сволочь… – в который раз озвучил свои мысли Хисока. Особого желания спорить у шинигами не было, тем более что он прекрасно помнил, к чему привело вчерашнее распускание языка. К счастью, ожоги уже почти зажили, но повторять опыт все равно не хотелось.
Мальчик захотел встать с кровати, и все бы хорошо, но… никакой одежды, кроме вчерашнего кимоно, он не обнаружил.
–Надевай, не стесняйся. Тебе очень идет. Ты у нас такой тоненький, совсем как девочка, – насмешливо сказал Акира.
–Это не мое… – ошарашено ответил Хисока, – и вообще – оно женское!
–А что такого? – удивленно спросил Контон.
–Да ты перестанешь издеваться? – не на шутку разозлился Куросаки.
–Ой, как страшно, – протянул Акира. – Не нравится – ходи голым...
–Еще чего! – проворчал шинигами, – стану я перед всякими непонятными типами стриптиз устраивать!
–Боишься, да? – Юлаго встал с кровати и принялся одеваться. Кимоно он решительно бросил рядом с мальчиком. – Надевай, а то действительно заставлю ходить нагишом.
Куросаки пробурчал что-то невнятное, но все-таки оделся. Жди от этого… такой ведь действительно заставит!
Акира незаметно вышел из комнаты, и Хисока остался один. Что же, это только к лучшему, а то еще терпи шутки этого типа насчет его внешнего вида.
Контон был на кухне. Он что-то насвистывал себе под нос, когда вошел Хисока.
–Ты есть хочешь, что ли? – спросил Акира.
Хисока кивнул. Есть действительно хотелось.
–Ну так ешь! Возись с тобой еще... Холодильник – в углу.
Куросаки ожидал всего, но не того, что полки окажутся забитыми только тремя категориями продуктов – «готовые» завтраки, фрукты и выпивка. Кое-как позавтракав, он отставил тарелку, посмотрел на Акиру и сказал:
–Отпусти меня.
–Куда это? – притворно удивился Контон, завязывая галстук.
–Я должен спасти напарника!
–Ути-пути, какие мы решительные, – Акира с усмешкой потрепал Хисоку по щеке, отчего тот снова разозлился, – никуда я тебя не пущу… еще заблудишься!
Мальчик сжал кулаки.
–Тогда… тогда я сам уйду! – закричал он.
–Ну, попробуй… я бы с радостью полюбовался этим зрелищем, но мне правда пора, – безразлично ответил Контон и… испарился.
Шинигами злобно стукнул кулаком по столу и пошел осматривать квартиру. Он очень удивился, увидев, что дверь не закрыта на ключ. Мальчик подошел, осторожно потянул за ручку и отпрянул. Там, за порогом, была пустота. То еще зрелище. Хисока закрыл дверь и попытался телепортироваться в гостиницу – безрезультатно. Захотел попасть в Мейфу – тот же результат. Ему не удалось даже просто оказаться за пределами квартиры. Потеряв всякую надежду, мальчик сел возле двери на пол, обхватив колени руками.
В это время ручка повернулась, и в квартиру вошла Наоко. За ее спиной на миг показался обычный коридор... а потом щелкнул замок, отрезая квартиру от внешнего мира.
–Хисока, ты что – меня ждешь? – спросила девушка, ставя рядом с мальчиком небольшой пакет. – И почему на тебе моя одежда?
–А, это… это мне Акира дал, – сказал покрасневший Куросаки, вставая. «Надо поговорить с ней. Она обязательно меня отпустит», – подумал он и добавил: – Мэлис, мне нужно пойти к Тсузуки… отпусти меня. Я знаю, что не смогу выйти отсюда сам. Просто… отпусти. Я должен его спасти! – последние слова шинигами почти выкрикнул.
–От чего? – лицо Наоко вдруг словно оледенело. – Он и так получил намного меньше, чем заслуживает...
От этого безразличного тона Куросаки охватил ужас.
–От… от Мураки… ты даже не представляешь, что он может с ним сделать! Тсузуки там с ним, один… Я должен освободить его! Этот доктор – он монстр, Наоко. Неужели ты не понимаешь? – сердце мальчика сжалось, когда он почувствовал ответ. «Понимает… все понимает… но не отпустит».
–Хисока, – девушка вздохнула и осторожно обняла шинигами за плечи, – он там не один. С ним мой братишка... Но ты не понимаешь, кого хочешь защитить.
От ее прикосновения у Хисоки захватило дух. По телу разлилось тепло, хотелось, чтобы они стояли вот так долго-долго…
Внезапно до Куросаки дошел смысл ее слов, он сделал движение вперед, как будто хотел освободиться, но передумал.
–Я хочу защитить своего друга, – голос мальчика звучал очень слабо, – а твой брат... он не поможет ему… он не сделает ничего, чтобы освободить Тсузуки… я знаю!
–Послушай, Хисока, – Наоко наклонилась и прижалась лбом ко лбу Куросаки, – если тебе это действительно так важно, твоего друга освободят. Но сначала – просто взгляни на него моими глазами...
Окружающий мир затянуло мутной пленкой, исчезли все ощущения... и мальчик увидел себя стоящим перед большой зеркальной панелью. В ней отражался маленький ребенок, не старше трех лет... темноволосый и сероглазый. Спустя мгновение шинигами понял, что видит воспоминания Мэлис. За спиной девочки показалась женщина – невероятно красивая, похожая на взрослую Наоко, только более неземная. Возможно, так мог бы выглядеть ангел... если бы его поймали, обрезали крылья и посадили на цепь в подвале, выпуская на прогулку лишь изредка. Хисока знал, что это его собственные мысли, Мэлис не думала так о матери... она вообще о ней не думала. Она хотела к отцу. И маленькая Наоко побежала вдоль по коридору, к лестнице, перегороженной решетчатым барьером. Девочка вцепилась в решетку пальцами, и вдруг застыла на месте. Внизу, в огромной комнате, кипел бой. Куросаки узнал некоторых шикигами Тсузуки – они сражались с демонами, которых Мэлис почему-то воспринимала как хороших... ах да, она их видела, и ее отец объяснял им, что девочка – одна из тех, кого они обязаны защищать...
В поле зрения Наоко попал Асато – сердце Хисоки сжалось от того, как сильно был потрепан друг. Мальчик понимал, что бой этот состоялся еще до его рождения, но все равно сопереживал. Девочка тоже переживала – но за отца... Проклятье, как же Тайшо Дайске напоминал Мураки! Даже манера сражаться... эти демоны и заклинания...
Тсузуки пропустил удар и согнулся, прижав руки к груди. Дайске подошел к нему, между пальцами сверкнули лезвия...
–Асато Тсузуки, если ты сдашься мне, твоя смерть будет быстрее и чище, – холодно сказал Тайшо. – Моя семья не боится шинигами...
–А зря, – выдохнул Асато, выбрасывая вперед руку с фудой. Дайске с удивленным выражением лица завалился назад, лезвия россыпью зеркальных осколков обрамили его ладони. Наоко изо всех сил дернула решетку, ей хотелось бежать вниз, защитить отца... но девочку обхватили тонкие руки и унесли прочь.
Видение исчезло. У Хисоки возникло ощущение, что он возвращается на землю. Переведя дух, он посмотрел на Мэлис и быстро, стараясь прогнать из памяти увиденное, заговорил:
–Мне очень жаль, что ты увидела такое, – он понимал в этот момент, как фальшиво звучат его слова, но не сказать их тоже не мог, – но ты знаешь – это работа Тсузуки. Он просто обязан был сделать то, что сделал. Ты можешь не поверить мне, но он вовсе не такой… не такой, каким ты его считаешь. Мой напарник принимает боль людей, которых должен забрать, как свою собственную, и это редкость среди шинигами. Он всегда стремится помочь людям, – Куросаки остановился. Ему очень хотелось сказать, что Асато никогда бы не напал на ее отца просто так, но он боялся причинить Наоко боль.
–Мой отец был для меня целым миром, Хисока, – медленно произнесла Мэлис. – И я знаю, за что он тогда сражался. Он отдал жизнь за то, чтобы мы с мамой остались среди живых. Мне рассказали об этом позже...
Хисока понимал все – и любовь Наоко к отцу, и ее отношение к тому, кто устроил в ее доме побоище. Он понимал, что, как бы он ни пытался, ему не переубедить девушку. Но он все же посмотрел ей в глаза и сказал:
–Наоко, мои родители были для меня чужими… всю мою сознательную жизнь. Для меня Тсузуки значит то же, что для тебя – отец. Я просто не могу потерять его. Пожалуйста, отпусти меня.
–Один ты туда не пойдешь, – Мэлис отстранила от себя мальчика. – Да, я понимаю твои чувства, но ты даже не сможешь войти в клинику. Хисока, ты чуть не погиб, коснувшись мыслей моего брата...
–Ты можешь мне помочь? – спросил Куросаки. В глазах его было столько надежды...
–Я позволю тебе увидеть твоего... напарника. И я гарантирую тебе, что он будет жить, – Наоко снова подняла пакет и направилась на кухню. На полдороги она остановилась и бросила через плечо: – Ради тебя я и так пошла на сделку с совестью...
–Спасибо, – губы мальчика дрогнули. Значит, до сих пор Асато был в списках смертников?
«Держись, Тсузуки, – мысленно сказал Хисока, – не знаю, хочешь ты того или нет, но я сделаю все, чтобы спасти тебя...»

Утро едва настало, а Тацуми уже был на ногах. Он встал пораньше, чтобы Ютака не напросился в больницу вместе с ним. Ученый безмятежно спал на кровати, рядом дремал на ноутбуке его питомец. 003 открыл было один глаз, но Сейчиро так на него глянул, что совенок предпочел притвориться спящим.
Итак, секретарь вышел из гостиницы и направился к автобусной остановке. По его расчетам он должен был попасть в больницу как раз ко времени посещений.
Усталый после бурно проведенной ночи Асато лежал в кровати и смотрел в потолок. Шинигами терзали сомнения – ведь Мураки мог запросто обмануть его… но об этом лучше не думать. И что, если его боли недостаточно для выздоровления мальчика? Да и то, что он чувствовал прошлой ночью – было ли это болью?
Шинигами встал с кровати и уставился в окно. «Хоть бы все это поскорее закончилось, – подумал он, – я так устал, а результатов все не видно. Правда, никто не сказал, что Рей сразу выздоровеет, но что, если Мураки ошибается? В любом случае – я должен терпеть до конца».
В дверь постучались. Вошла медсестра и сказала, что его ждут в комнате для посетителей.
«Интересно, кто на этот раз?» – подумал шинигами и вышел из палаты.
В комнате его ждал секретарь, причем с первого взгляда было понятно, что он не в духе.
–Привет, Тацуми, – сказал Асато и сел на диван напротив своего друга.
–Здравствуй, Тсузуки, – голос Сейчиро звучал необычайно сухо, – как поживаешь?
–Все в порядке, – ответил озадаченный шинигами. «Что у него на уме? Так не похоже на него – приходить ко мне каждый день. Неужели что-то случилось?» – подумал он.
–Послушай, – Тацуми посмотрел бывшему напарнику прямо в глаза, – тебе совсем нечего сказать мне?
Тсузуки смотрел на Сейчиро, широко раскрыв глаза. «Он что-то знает… но что? Или просто догадывается? Ох, мало мне было Мураки, так еще и Тацуми решил меня помучить…» – мелькнула беспокойная мысль.
–Ты так и будешь молчать, Асато? Ну что же… тогда скажу я. В прошлое посещение Ватари видел здесь Мураки, вы целовались… это ведь правда?
Лицо шинигами запылало, он молча опустил голову. Глаза секретаря метали молнии. Он встал с дивана и подошел к Тсузуки.
–Объясни мне, что происходит… немедленно… а не то я буду вынужден применить жесткие меры!
«Ты не поймешь, не сможешь понять всего этого… я и сам до конца не понимаю, что происходит», – подумал Тсузуки. Однако он по-прежнему не произнес ни слова.
–Ну что же… я предупреждал тебя, – сказал Сейчиро, и вокруг его рук заклубились тени. Внезапно Асато почувствовал себя так, будто попал в липкий густой туман. Шинигами стал задыхаться, а тени все не отпускали его. «За что… за что? Ты не можешь так со мной поступать, мы же бывшие напарники… ты всегда помогал мне в трудную минуту, но теперь я просто не могу ничего рассказать. Неужели обязательно наказывать меня так?» – с ужасом думал Асато.
–Нет… Тацуми! Я не могу тебе сказать… не могу, понимаешь? Оставь меня в покое, пожалуйста. Ты не можешь помочь мне – так хотя бы не мешай… – выдохнул Тсузуки и потерял сознание. Секретарь отозвал тени и уложил обморочного бывшего напарника на один из диванчиков.
«Что же такое творится, что он не может сказать даже мне?» – недоумевал он, глядя на своего друга. Он дотронулся до холодной щеки Асато и только сейчас заметил темные круги под его глазами. У бывшего напарника был такой беспомощный вид, что сердце Сейчиро сжалось от сострадания.
«Как же мне спасти тебя, Тсузуки? Ведь тот поцелуй явно не приснился Ватари, а значит – ты снова попал в лапы доктора... Но почему же ты не пытаешься выбраться? Я виноват… я даже не проверил, кто работает в этой чертовой больнице, прежде чем отправить тебя сюда... Так ради кого или чего ты молчишь?» – тихо спросил себя секретарь.

Ютака проснулся и посмотрел на соседнюю кровать. Тацуми не было, да и никаких следов его пребывания ученый тоже не обнаружил.
–Наверное, уже умотал к Тсузуки, – констатировал Ватари. – Эх, ну вот никогда не предупредит…
Внезапно к нему вернулось чувство, что он должен… нет, просто обязан пойти в больницу.
–И чего я там потерял? Нет, ну серьезно – с чего меня туда так тянет?
Мысли вслух ничего не решали – Ютака встал, оделся и выскочил из номера.
Уже через полчаса он был в больнице. Ноги сами понесли его по коридору к какой-то двери. Он остановился и взялся за ручку. Дверь открылась, и Ватари увидел доктора Мураки. Ученый уже раскрыл было рот, чтобы выразить свое удивление, как вдруг... все вспомнил.
–Здравствуй, Ватари-кун, – ласково поприветствовал его доктор. – Я так и знал, что ты сегодня придешь.
Ученый солнечно улыбнулся и ответил:
–Ну что, доктор, приступим к работе?
–Вот о таком ассистенте я всегда и мечтал, – сказал Мураки и направился в другой угол комнаты. – А вот и будущий объект наших исследований! – сказал доктор, отодвигая ширму.
За ширмой на кушетке сидел Рей Юраме. В глазах Ютаки засверкали искорки.
–Это и есть тот интересный случай одержимости демоном, Ватари-сан, – сказал доктор, – и именно тебе предстоит его изучить.
–Дело как раз по мне! – сказал Ватари, потирая руки. Этот ребенок обещал стать не менее интересным объектом для исследований, чем его мать...
Рей чуть заметно улыбнулся.

Тсузуки лежал на диване, раскинув руки. Он все никак не приходил в себя, и Тацуми начал не на шутку беспокоиться. Он пощупал пульс Асато, тот пошевелился, открыл глаза и застонал, отстраняясь от секретаря.
–Тсузуки, это я, Тацуми, – тихо сказал Сейчиро, – сейчас я помогу тебе.
«Да что они тут с ним сделали?» – бывший напарник показался ему беззащитным ребенком, которого он сам же только что жестоко обидел. И зачем? Только потому, что разозлился на себя?..
Секретарь легонько коснулся волос Асато, убирая челку со лба. Тсузуки был весь в холодном поту. Тацуми, хоть и прекрасно насмотрелся за последнее время на этого шинигами после разных жизненных перипетий, таким его никогда не видел. «Что же мне делать? Я не могу оставить его на растерзание Мураки, но сам он отсюда не уйдет... и даже не признается в том, как ему плохо. Я только что сделал все возможное, чтобы лишиться его доверия».
Асато окончательно проснулся и теперь смотрел на секретаря.
–Тацуми, прости меня! Прости, пожалуйста, – в глазах его отразилось страдание последних дней, по щеке скатилась слеза.
–Ну что ты, Тсузуки-сан… не плачь, не надо. Это мне надо просить прощения. Но и ты должен понять меня – я не могу просто смотреть, как кто-то или что-то губит тебя. Расскажи мне все… расскажи, пока не поздно, слышишь? Я не хочу потерять тебя! – секретарь не просил, он умолял, забыв о своей напускной холодности.
Тсузуки лишь качнул головой.
–Ты ничем мне не поможешь, – прошептал он, приподнимаясь. – Уже поздно, Тацуми...
По спине мастера теней пробежал холодок. ««Уже поздно, Тацуми…» Поздно для чего? Неужели доктор все же… Мерзавец!»
–Я убью его! – секретарь сжал кулаки, тени на стенах дико заплясали.
–Нет, Сейчиро. Не надо… этим ты убьешь меня и… – Асато осекся, – ты все испортишь, – уже более решительно сказал он.
«Это я виноват! Он пошел на это ради мальчика… ради нашего задания! Да пропади пропадом все эти задания и департамент в придачу… это не стоит и одной его слезинки!» – Тацуми сам готов был плакать. Если бы он только мог предвидеть все последствия, он пошел бы в больницу сам. Тогда Юраме давно был бы окончательно мертв, они получили бы шинигами, способного противостоять силам Хаоса… а самое главное – не было бы слез Тсузуки, которые словно вырезали на сердце Сейчиро кровавые раны.
–Не вини себя, Тацуми, – Асато уже почти подошел к двери, но вдруг остановился. – Это мой выбор. Я вернусь, но мне нужно довести все до конца. А теперь мне пора идти. Передавай привет Ватари… и малышу Хисоке, если ты его увидишь.
С этими словами шинигами развернулся и вышел из комнаты. Сейчиро остался один. «Кажется, я теряю своих сотрудников», – с грустью подумал он.

В это время Ватари в кабинете Мураки осматривал Рея. «Идеальный объект для исследований. Я уже сейчас хочу знать все об этом демоне», – подумал Ютака. На миг он перестал смотреть на Юраме, как на подопытного кролика. «Он будто высечен из мрамора. Нет, изо льда. Только он не холодный», – ученый дотронулся до руки мальчика, чтобы развеять все сомнения. Рука была теплая.
–Даже не верится, что демон мог поселиться в столь хрупком теле, – вслух изумился Ватари.
–Это не обычный демон, – доктор приблизился к кушетке. – Не беспокойтесь, мальчик нас не слышит и ничего не запомнит. Обратите внимание, что его тело ничем не отличается от живого. Демон поддерживает его в таком состоянии.
–Я всегда думал, что демону обязательно нужно сильное тело. Вот помню, когда Саага вселился в Тсузуки, Асато так мучился... А что же чувствует этот мальчик? – Ютака не ощущал, насколько странен этот разговор. Ученый занимался любимым делом.
–Во-первых, Юраме относительно силен, просто сила недоступна ему, пока демон поддерживает в нем жизнь, – пояснил Мураки. – Мне казалось, что вы это знаете. Во-вторых, пока демон сыт и спокоен, мальчик не чувствует ничего. Я выяснил это в самом начале... Ребенок всего лишь считает, что болен.
Глаза Ютаки широко распахнулись, он слушал доктора, как завороженный. Казалось, доктор задел самые сокровенные струнки его души.
«Такая возможность может выпасть только раз в жизни, – лихорадочно думал Ватари, – и подумать только! Этот шанс выпал мне! Я исследую этого демона... Это же бесценный опыт!»
–Мураки-сан, когда я могу приступить… к делу? – спросил он.
Рей неожиданно сжал ладонь шинигами. Ютака уставился на мальчика. Тот больше не выглядел загипнотизированным.
–Вы уже занимаетесь мной, Ватари-сан, – ровным безжизненным голосом сказал Юраме. – Запомните это...
Ютака застыл на месте, потом мягко освободил руку. «Я все понял, малыш», – сказал он, и стало понятно, кто в этой комнате находится под гипнозом.
–Ты снова своевольничаешь, – мягко упрекнул Рея Мураки.
–Как будто вам это не нравится, – мальчик слез с кушетки, затем провел ладонью по месту, где сидел. – Я же исполняю ваши желания.
–И свои тоже, – заметил доктор. – Причем используешь для этого окружающих.
–Я не обещал вам, что не буду этого делать, сенсей, – Юраме двинулся в сторону двери. – Мне нужна сила, но я должен ее на что-то расходовать. Если вы не хотите этот подарок, просто не развязывайте ленточку...

Тсузуки с трудом добрался до палаты и тут же опустился на кровать. Его не волновало ничего вокруг. Хотелось просто лечь и уснуть, забыть этот странный разговор с бывшим напарником и издевательства Мураки. Но в голове, мешая расслабиться, роились тысячи мыслей. «Что теперь предпримет Тацуми? Хоть бы он понял все и ушел!»
Шинигами повернулся на правый бок и тут же услышал, как в палату вошел Рей. Мальчик осторожно закрыл за собой дверь и остановился возле нее, прижав ладонь к крашеной поверхности. Казалось, Юраме что-то гнетет.
–Что с тобой, малыш? – участливо спросил Тсузуки.
–Я могу жить только за чужой счет, – негромко, но с яростью ответил Рей. – Сенсей сказал.
Мальчик отлип от двери и посмотрел на Асато полными боли глазами.
Шинигами встал с кровати, подошел к Юраме и обнял его.
–Не надо, Рей... Не злись, слышишь? Если ты можешь жить лишь за чужой счет – то живи... за мой.
–Тсузуки-сан, – мальчик всхлипнул, – как ты можешь так говорить? Я боюсь... если доктор убьет тебя, чтобы взять то, что нужно мне... тогда я не хочу! Ты должен жить, ты хороший...
–Рей, малыш... меня невозможно убить, – грустно улыбнулся шинигами. «Думай, что хочешь... я не дам тебе умереть».
–Но ведь ты же... человек, – Юраме поднял голову. На его лице читалось недоверие, а также некоторое удивление и даже страх. – Ты говорил, что доктор...
–Я шинигами, – ответил Тсузуки, – бог смерти. Меня невозможно убить, потому что я уже умирал, – пугать мальчика словом "мертвец" ему совсем не хотелось.
Рей отстранился от Асато. Теперь ребенок выглядел обиженным. На секунду шинигами подумал, что раскрываться не стоило, но он слишком устал от этой игры.
–Значит, ты меня обманул? – губы Юраме задрожали. – Ты все время мне лгал? Я думал, что у меня есть друг...
–Он у тебя есть. Я просто не хотел пугать тебя, – расстроенно сказал шинигами. – Ну, прости меня, малыш...
–Ты думаешь, что меня можно напугать? – со слезами в голосе выкрикнул мальчик. – После того, что со мной было? Ты ведь пришел за мной, да?
Тсузуки устал лгать. Как же он хотел сейчас ответить утвердительно! Малыш не стал бы противиться, они получили бы сильного шинигами и весь этот кошмар наконец закончился бы… но Асато хотел сказать правду.
–Поначалу так и было, – ответил он, – но потом… Рей, я не могу убить тебя. Не могу и не хочу. Значит, я сделаю все, что возможно, чтобы ты был здоров.
–Знаешь... я тебе верю, – Юраме осторожно вытер глаза.

   

Аниме & Фанфикшн

главная